В конце XVIII века законодательницей моды во Франции была королева Мария-Антуанетта. А в Англии эту роль играла не королева, а одна из самых выдающихся женщин своего времени – герцогиня Девонширская Джорджиана Кавендиш.

Аналогия с Марией-Антуанеттой здесь не случайна. Этих двух знаменитых женщин объединяла не только популярность в высшем обществе, но и выходящее за рамки увлечение азартными играми. Разве что к Джорджиане Девонширской судьба была более благосклонна: если французскую королеву в расцвете лет ждали тюрьма, суд и гильотина, то английскую герцогиня прожила долгую жизнь, до самой смерти купаясь в роскоши и при этом играя едва ли не каждый день, за что и получила прозвище «королевы азарта».

Герцогиня Девонширская была истинной законодательницей мод. В свете постоянно обсуждались ее наряды, знаменитых любовников, политические амбиции, а еще – откуда у нее время на все остальное, если она почти все ночи просиживает за карточным столом. Именно за карточным столом у Джорджианы начались первые роды. У нее усиливались схватки, но она категорически отказывалась уходить, ведь расклад был очень хорош. Все гости герцога Девонширского наблюдали весьма шокирующую картину. Супруга хозяина хваталась поочередно за карты и за живот. Однако Уильям проявил-таки настойчивость и заставил служанок силой вывести жену из зала и перенести в спальню. Если бы не его активное вмешательство, Джорджиана наверняка родила бы прямо за столом.

История знает мало женщин столь же азартных, как герцогиня Девонширская. Она была готова принять приглашение в любое место, где планируется игра. По ее требованию супруг регулярно организовывал игорные вечера у себя дома. Она могла поехать играть прямо с бала, не снимая праздничного наряда. Фанатичная страсть недешево обходилась несчастному супругу. Иной раз проигрыш герцогини достигал нескольких тысяч фунтов за ночь. Когда летом все высшее общество переселялось в курортный Бат, игры становились еще азартнее, чем в столице. Джорджиана там не выходила из-за стола до позднего утра. Лицо, выглядевшее идеально при тусклом свете свечей, под солнечными лучами становилось уродливым. Однако это ее нисколько не волновало, как и сильнейшая усталость, порой оборачивавшаяся обмороком прямо за игровым столом.

В высшем свете считалось дурным тоном посещать обычные игорные дома, но Джорджиана не брезговала и ими. Из всех заведений она предпочитала «Замок Фортуны». Впрочем, улыбалась богиня удачи обычно не ей. Известно, что герцогиня заметно чаще и больше проигрывала, чем выигрывала, но это ей было безразлично: главным удовольствием был не результат, а сам процесс. Не без оснований опасаясь разорения, герцог Девонширский решил назначить супруге лимит наличных денег, которые та получает на руки. Но Джорджиана за считанные дни проиграла все, что ей причиталось на целый год. Супруг, когда об этом узнал, был жутко возмущен, и последовал страшный скандал. Герцог проявил-таки твердость и больше денег не дал, но Джорджиану это не остановило: она продолжила играть, только теперь уже в долг.

Впрочем, несмотря на недовольство супруга и ограничение в карманных деньгах, оплачивать многочисленные «долги чести» чаще всего приходилось именно ему, и это отнюдь не способствовало налаживанию хороших отношений в семье. В 1797 году герцогиня простудилась на балу из-за слишком открытого платья. К этому добавилось осложнение на глаза. Чтобы не ослепнуть, ей пришлось сделать операцию, после которой остались безобразные шрамы на лице. Но и утрата былой красоты не лишила Джорджиану прежней популярности. Не повлияло это обстоятельство и на увлечение азартными играми: этой страсти она оставалась верна до конца своей жизни.